О том, как Илья - пророк мужика пить отучил, рассказывает М.Уляшов из города Каргополя.
Кузнец Данила из нашего села по пьяному делу зашиб себе ногу о железную болванку. Совсем обезножил мужик, а обратиться не к кому - тогда в сельских больницах больше от дизентерии лечили. Деревенские считали Данилу непьющим, а вот поди-ка... угораздило. А детей у него с бабой мал мала меньше - семеро.
Посоветовались управленцы меж собой и определили Данилу хлеб развозить из пекарни по магазинам - дело серьезное!
Лошадка сельповская, старая кобыла Машка, всю войну хлеб развозила и до того привыкла, что и управлять не надо, сама знает, когда и куда ехать.
Ежели, допустим, утро - то в сельмаг, около обеда - в Новую деревню, к вечеру - на Горку, где жил Данила и где жила в старой конюшне Машка. Работа шла, все было тихо и спокойно.
Со временем ранее почти непьющий Данила пристрастился к вину. Трудно устоять мужику, когда белоголовые ежедневно перед глазами, и продавщицы в долг дают. Бывало он после обеда так накушается, что с трудом заползает в телегу и засыпает. Но Машка дело туго знала, и ни разу сбою не было, всегда вовремя куда надо везла.
И вот как-то на Ильин день - ни Данилы, ни Машки, ни хлеба. Очередь ждала, ждала и решила пацанов навстречу отправить, узнать, не случилось ли чего по дороге - может колесо у телеги отлетело, может ось лопнула...
До пекарни версты три всего было. Дорога мимо кладбища, обнесенного изгородью, шла. Добежали пацаны до кладбища и видят: телега поперек дороги стоит, в изгородь уперлась, Данила в телеге к ящику с хлебом привалился и храпит. А Машка по ту сторону изгороди стоит и сено хрумкает.
Пацаны, как увидели такое, со смеху на дорогу попадали. Тут и Данила проснулся. Протер глаза и орет: "С нами крестная сила! Как ты, Машка, через изгородь пролезла? Это баба моя намолила! Илья-пророк меня и наказал!"
С Ильина дня пить Данила бросил и еще долго трезвенником хлебушек развозил.
