Учителю математики из Казани Семёну Исаковичу Р. сердце подсказало, что приснившийся ему сон требует немедленных действий.
Мои родители остались жить в городе моего детства. Я поступил в Казанский университет, а закончив его, остался жить в Казани. Там женился, там родились мои дети. С родителями связи не терял. Письма, звонки, поездки - может быть были не столь часты, как хотелось бы им, но промежутка более одного месяца в наших общениях не было.
С годами я не стал равнодушен к ним. Даже наоборот, детская привязанность умноженная на жизненный опыт, родила более глубокое понимание и большую теплоту чувств.
В июне мне приснился сон, что мы с отцом идём по незнакомой аллее, над которой сплели свои ветви какие-то южные деревья. Я рассказываю отцу о своих делах, о сложностях в семье, о том, что его внучка рвётся замуж за своего ровесника, у которого армия на носу... Отец молча выслушивает, потом говорит: "Жизнь есть жизнь, всё, что она несёт - и беды, и радости - прекрасно. Помни только, что она - миг.
И что главное впереди". Мы присаживаемся на скамейку. Она очень холодная, как будто сделана из мрамора. И вдруг рядом оказывается бабушка - мать отца. Я почти не помню её. Но во сне я точно знал, что это моя бабушка. Я хочу обнять её, но она протягивает вперёд руки ладонями ко мне, как будто отталкивая, и говорит: "Нет, нет, Сашенька, с тобой мы ещё успеем обо всём поговорить, а сейчас уйди, оставь нас с папой вдвоём". Я поднимаюсь и отхожу в сторону. Но отец говорит: "Не надо меня ждать. Возвращайся домой, Саша".
Я покорно ухожу, оглядываясь по дороге, и вижу, что они поднялись со скамейки и вместе идут в том направлении, куда мы до этого шли с отцом.
Я проснулся. Непонятная тревога не давала мне уснуть до утра. Ощущение, что этот сон что-то значит, не покидало меня. Вечером я позвонил. Трубку поднял отец. Он бодро шутил, спрашивая приедем ли мы в августе, говорил, что скучает по внучке. Потом трубку взяла мама.
Я спросил её здоров ли отец, всё ли у него в порядке. Мать удивилась настойчивости моих вопросов и даже, как мне показалось чуть встревожилась. Но меня успокаивала: "Всё как всегда, никаких поводов для волнения нет".
Ещё одна ночь прошла неспокойно. Мне снова приснился отец. Он просил меня приехать без семьи, одного. Папа безумно любил мою дочку, а к жене относился как к родной дочери. Поэтому просьба его меня удивила. И снова я проснулся. И снова не смог больше уснуть.
Утром я рассказал жене о своих снах и волнениях. Она пыталась меня успокоить: "Стоит ли придавать значение глупым снам? Ты устал, тебе нужен отдых..." Тем не менее, я взял билет на поезд и без предупреждения поехал к родителям. Ехать долго - 22 часа. Я много курю, поэтому часто выходил в тамбур. До конца пути оставалось ещё часов шесть, когда то-ли резкий рывок, то ли внезапный тормоз бросили меня, стоящего с сигаретой в тамбуре, на металлическую ручку "стоп-крана". Я ударился виском и потерял сознание. И снова увидел папу в аллее, сидящим рядом с бабушкой, и снова он повторил слова, сказанные мне две ночи назад: "Возвращайся домой, Саша!"
Я пришёл в себя от того, что меня тряс за плечо сидящий рядом на корточках мужчина: "Что с Вами? Что с Вами?" - повторял он. Потом помог мне встать, отвёл в купе. Соседи захлопотали, принесли мокрое полотенце. Голова болела, подташнивало, но к концу пути я уже считал себя здоровым.
Перед домом родителей стояла "Скорая помощь". В комнате пахло лекарствами. Люди в белом что-то писали, складывали, о чём-то говорили. Плачущая мать, склонившись над отцом, застёгивала пуговицы на его рубашке. Внесли носилки. Отца положили на них. Я бросил сумку в прихожей и сел в "Скорую" рядом с папой. По дороге он открыл глаза, сжал мои пальцы и сказал: "Я звал тебя. Спасибо, что приехал".
Отца до больницы не довезли.
Я пишу это письмо для того, чтобы сказать всем, что не зависимо от того, верующие вы люди или нет, с предубеждением вы относитесь к приметам, снам, суевериям и т.п., никогда не отмахивайтесь от того, что подсказывает сердце. Любящее сердце никогда не обманет вас.
