Старинное здание в тихом переулке в центре столицы. Обитатели бывшего жилого дома, ныне принадлежащего академическому Институту геоэкологии, живут по старинке. Здесь так и говорят: "Профессор Владимир Иванович в такой то квартире, а Валентин Петрович этажом выше, в такой то". Бродит упитанный кот. Не хватает только старинного самовара и мягких тапочек. Но зато много карт, редких книг и журналов. Ученые, склонившиеся над картой, похожи на полководцев, собравшихся на военный совет перед боем.
Наконец после небольшой дискуссии, насыщенной малопонятными постороннему терминами, "командование^ решает совершить первый "маршбросок" в район Хорошево Мневники, На карте зон повышенной опасности этот район "чрезвычайно опасный" – окрашен в ярко красный цвет. Что неудивительно. Он доставил немало бед и хлопот местным жителям, коммунальным службам и строителям. Только с 60 х годов, по подсчетам геологов, здесь произошло более сорока провалов почвы. Так что сотрудники Института геоэкологии РАН здесь частые гости…
Хорошевское шоссе, 40 метров на север от метро "Полежаевская". Нога главного "полководца" доктора геолого минералогических наук Макарова – ступает на аккуратно заасфальтированную площадку, покрывающую место погребенного здания. Пятиэтажный дом постройки 50 х годов разрушился в 1969 году, за считанные минуты превратившись в груду обломков. "План по сносу пятиэтажек начал выполняться уже тогда", – шутит Владимир Иванович.
Эту площадку асфальтируют намного чаще, чем московские дороги. Потому как проходит немного времени, и асфальт начинает топорщиться, а грунт смещаться. И это не единственный дом, который провалился под землю около Хорошевки. В апреле 1977 года в 150 метрах от ТЭЦ 16 в результате образования воронки были разрушены два жилых дома, № 3 и № 4 по Новохорошевскому проезду, а третий (№ 5, корпус 2) сильно поврежден.
– Мистика какая то, прямо Бермудский треугольник…
– Да ничего загадочного здесь нет. Просто под нами в основании осадочной толщи на глубине от пятнадцати до тридцати метров известняки. Со временем они становятся кавернозными, то есть под действием подземных вод в них появляются пустоты. Испещренная же пустотами толща – одна из причин образования провалов. К тому же это промышленный район. Предприятия черпают воду из глубоких артезианских скважин. От этого изменяется уровень подземных вод, толщи сжимаются, происходит водопонижение. Полости, залегающие на глубине двадцати метров, заполняются лежащим выше песком. А в верхней части, откуда песок ушел, как раз и возникают карстовые воронки.
– А сколько всего таких провалов и воронок сейчас в Москве?
– Ну, это один бог знает… Точное количество определить сложно. Как только образуется воронка, ее засыпают и цементируют, а через некоторое время рядом возникает новая. Часто случается, что на месте небольшого провала появляется гигантский провал, то есть малые просадки иногда являются только первыми признаками.
Незначительные провалы периодически происходят и под фундаментами жилых домов (Хорошевское шоссе, Новохорошевский проезд), и на проезжей части дорог (ул. Куусинена – 1973 год, проспект Маршала Жукова – 1996 й), неподалеку от промышленных предприятий. Глубина их достигает 5 8 метров, а иногда и больше.
В этом районе находятся ТЭЦ 16, хладокомбинат № 7, использующий в производстве цинк и аммиак. Аварии на подобных предприятиях чреваты экологическими катастрофами. К тому же район густо населен и считается престижным. Тем не менее именно здесь жить довольно рискованно. По сути дела, это спящий вулкан…
– Несмотря на резонные опасения геологов, говорит доктор геолого минералогических наук Макаров, – строительство в этой зоне продолжалось и после того, как несколько зданий ушло под землю. Разумнее было бы использовать опасные участки исключительно под парки и зеленую зону.
Правда, в 80 е годы в новых домах решили устанавливать противокарстовую защиту в фундаменте – сплошную железобетонную плиту. Это в принципе сняло часть проблем – в мае 1987 года на улице Маршала Тухачевского у дома № 17 появилось воронкообразное углубление с рваными краями диаметром 15 метров и глубиной около двух. А сам дом повреждений не получил.
Но это все равно полумеры, считают Макаров со товарищи. В идеале нужно провести полную инвентаризацию московских недр. Ведь это только на первый взгляд дома уходят под землю волей случая. Если бы каждый ЖЭК на своей территории следил, где и насколько проседает асфальт, вел статистику даже минимальных смещений грунта, хотя бы раз в год приглашал специалиста геолога, хроника происшествий в Москве не так активно пополнялась бы провалами…
Геоэкологи называют это культурой землепользования. И убеждены, что москвичи в этом смысле люди совершенно невежественные.
